Таланов: "Содержательное наполнение признаков Уступчивые-Упрямые"

 

Я предлагаю читателям разобраться с трудами Таланова В.Л. Надеюсь, кто-нибудь разберется с ними, проверит их действие на практике и выложит их в удобном формате для проверки посторонними людьми(например цифровое видео) - и покажет конкретно: где и как они работают эти описания. Важно также чтобы это было представлено на примере разных соционических типов а сами найденные эффекты представляли собой устойчивую закономерность.  Знайте что многообразие методов и способов определения соционического типа в комбинации с логической избыточностью доказательства позволит сделать типирование не только точным но и широкодоступным: одни лучше понимают одно, другие - другое - но какими бы путями соционики не шли - истина всегда одна т.к. тип - един!
 
Читайте статьи Таланова В.Л.
 
 
Признак «уступчивые-упрямые»
 
Полюс уступчивых: экстравертные логики и интровертные этики.
 
Полюс упрямых: интровертные логики и экстравертные этики.
 
Повопросный и кластерный анализ достоверных коррелятов этого признака Рейнина показывает, что суть признака – в «слабосигнальности» или «сильносигнальности» этической и логической сфер, соответственно этической и логической функций. «Уступчивые» являются специалистами по слабосигнальной этике и сильносигнальной логике; «упрямые» являются специалистами по слабосигнальной логике и сильносигнальной этике. Связи с цветом функций тут нет, - мы обсудим это далее в отдельном разделе, после рассмотрения признака «беспечные-предусмотрительные».
 
Что с точки зрения психофизиологии означает преимущественная слабо- или сильносигнальность функций? Специалисты по слабым сигналам имеют высокую чувствительность и низкие пороги восприятия и реагирования - парциально, то есть частично и избирательно именно в данной функциональной сфере. Сильные же входящие сигналы могут вызывать у них торможение (подкритическое или запредельное). Во всяком случае сильные сигналы выходят для них из зоны оптимальной адаптации, вызывают быстрое утомление. Оптимальная индивидуальная величина исходящих сигналов, очевидно, положительно скоррелирована с оптимальной величиной входящих в данную функциональную сферу сигналов – хотя бы потому, что исходящий сигнал контролируется ЦНС, и в этом случае является для нее также и входящим, поэтому функция производит сигналы преимущественно той интенсивности, к которой она сама оптимально чувствительна. Специалисты по слабым сигналам предпочитают информационную среду с адекватным их чувствительности, слабым уровнем сигналов. Аналогичная картина имеет место и для специалистов по сильным сигналам, только они выбирают информационную среду с мощными сигналами, в среде же со слабыми сигналами им приходится постоянно напрягать внимание, произвольно, с напряжением и лишь на короткий срок меняя привычный для них уровень мощностной адаптации. 
 
Как известно из исследований школы Небылицына, у оптимальной пороговой чувствительности есть прямая связь с открытым И.П.Павловым свойством силы-слабости нервной системы. У «сильных» линейный участок кривой реагирования (зависимость интенсивности ответной реакции от интенсивности входного стимула) в привычной для них адаптационной норме сдвинут в область сильных сигналов, у «слабых» он расположен в области слабых входных сигналов. В результате при сравнении ответов на объективно слабый и сильный, мощный по интенсивности входные сигналы оказывается, что у «сильных» интенсивность ответа с ростом входной мощности значительно нарастает, в то время как у «слабых» ответ нарастает незначительно либо даже падает по интенсивности (из-за критического торможения сильных сигналов, превышающих верхнюю границу индивидуально-оптимального диапазона реагирования).
 
На примерах проанализированных нами анкетных пунктов мы убеждаемся, что сказанное имеет непосредственное отношение к дихотомии «уступчивых-упрямых».
 
Первый основной кластер коррелирующих с признаком анкетных пунктов (58 анкетных утверждений) сводится к различиям пороговой чувствительности в этико-эмоциональной сфере. «Уступчивые» обращают внимание на своё частое тревожно-двигательное беспокойство. Им легко вызвать в воображении какой-нибудь неприятный запах или мысленное ощущение тактильного прикосновения к характерной своей фактурой поверхности (из предыдущего текста известно, что это одновременно свойство хорошей интуитивной управляемости «стратегов», но одной интуитивной управляемости для подобной способности мало, должна быть и высокая чувствительность к слабым пусковым эмоциональным стимулам, что мы здесь и имеем). У «уступчивых» много эмоционально-насыщенных детских воспоминаний, вообще они имеют возбудимую эмоциональную память на прошлое, отвечающую воспоминанием даже на слабый запускающий эмоциональный импульс. Обычно им трудно эмоционально «охватить» ситуацию целиком, они предпочитают иметь дело с ее элементами (более слабые сигналы). И очень важно: они безусловно стремятся к эмоциональному общению на дальней дистанции, избегают короткой дистанции общения, при которой интенсивность эмоциональных сигналов возрастает – в частности, не любят случайных прикосновений, болезненно себя чувствуют, если в газету им заглядывают через плечо, следят, чтобы при разговоре к ним не приближались слишком близко, и т.п.. Они склонны выдавать сильные ответы (возбуждение, тревога, паника) на эмоционально слабые внутренние стимулы. Часто даже хорошо знакомые предметы кажутся им яркими и необычными. Романтичны в чувствах, склонны к идеализации людей (неадекватное усиление объективно слабых эмоциональных признаков объектов). В эмоциональном плане более внимательны к отдельным и изолированным нюансам взаимоотношений, к «малым деталям» мира, к вырванным из контекста этико-эмоциональным деталям, нежели к целостной и общей эмоциональной оценке ситуации, из-за чего их эмоциональные реакции внешне порой кажутся странными и неадекватными. Легко и чувствительно находят общий язык с людьми любой культуры. Есть тенденция повышенного влечения к унизительным и болезненным ощущениям, к самоуничижительным переживаниям (легко возникающее чувство вины). Избегают любых эмоциональных «переборов»: болезненно реагируют на лесть, неважно себя чувствуют в эмоционально-шумном, требовательном обществе. Крайне редко громко смеются или хохочут, равно для них нетипичны громкие рыдания и истерика. Думы о завтрашнем дне имеют для них множество эмоционально-притягательных деталей, а каждый отдельный человек имеет для них свой индивидуальный вкус и значение. Соответственно, им проще общаться с отдельным человеком, чем с аудиторией, требующей более интенсивного уровня эмоциональной экспрессии. Вообще в любой ситуации эмоционального общения или оценки они предпочитают лучше малое, чем большое; лучше часть, чем целое; лучше отдельного человека, чем толпу.
 
У «упрямых» в этической сфере наблюдаются противоположные свойства, обнажающие тот факт, что они являются специалистами по сильным и интенсивным этико-эмоциональным сигналам. Можно добавить ради иллюстрации, что «упрямые» (в том числе этики, и даже белые этики) легко выкидывают из головы всё неактуальное, всё, что было и прошло. Для них характерна относительная притупленность вкусовых ощущений и сравнительно более плохая память на лица людей; их собственная фоновая лицевая мимика относительно мало выразительна (в силу высоких эмоциональных порогов). Сравните, например, фоновую мимику (в отсутствие сильных эмоциональных переживаний) у Гюго и Дюма. У последнего («уступчивого») она заметно более живая. «Упрямые» в силу своего стремления к сильным эмоциональным стимулам охотно подхватывают и усиливают эмоции окружающих. Любят, когда много смеха и веселья вокруг. Во время работы любят слушать музыку. В разговоре часто меняют громкость своего голоса, часто разговаривают на повышенных тонах. Чувство вины для них нетипично. Для изменения своей этической точки зрения требуют сильных и обильных этических аргументов. Стремятся устанавливать короткую дистанцию эмоционального общения, с максимальным эмоциональным сближением. Любят, когда ситуация бросает им эмоциональный вызов, в ответ охотно наращивают уровень эмоционального возбуждения. И т.д., и т.п.
 
Противоположная картина наблюдается в логической сфере. «Уступчивые» оказываются здесь специалистами по сильным сигналам, в то время как «упрямые» превращаются в специалистов по слабым сигналам. Для обоснования этого тезиса проанализируем второй, логический кластер признака. «Упрямые» (слабосигнальная, чувствительная логико-моторная сфера) легко моторно возбуждаются и часто демонстрируют «размашистые» движения. Легко и быстро включаются в движение и в работу (моторная возбудимость). В том числе, начинают ходить по комнате во время размышлений тоже чаще «упрямые», чем «уступчивые». «Упрямые» предпочитают начинать работу не со сложных, а с более простых и очевидных, даже второстепенных вопросов (логическая слабосигнальность). Предпочитают логически-рутинные виды отдыха (просмотр на досуге спортивных турнирных таблиц) и такие виды работы, которые требуют логического внимания к мелким деталям и фактам: работу цензора, судьи, эксперта, политтехнолога, программиста, аналитика, математика, геолога, сценариста и писателя остросюжетных произведений. Памятливы на мелкие факты. Внимательны к мелким деталям в логических цепочках: с ними реже, чем с «уступчивыми», случается, чтобы при письме они пропускали в словах буквы или целые слоги – «уступчивые» же с их сильносигнальной логикой, особенно если они к тому же «предусмотрительные» с сильносигнальной сенсорикой (СЭИ, например), делают такого рода ошибки весьма часто. «Упрямые» не склонны (по крайней мере внешне) демонстрировать проявления командно-административного стиля руководства и тем самым брать на себя повышенную логическую ответственность за целое, требующую крупноблочной логики «уступчивых». В роли руководителя, даже имея диктаторские замашки (ЛСИ), «упрямые» склонны делить с другими логическую ответственность и наиболее важные вопросы рассматривать на совещаниях. В отличие от них, «уступчивые» (логические экстраверты и этические интроверты) более склонны к единоличным масштабным и ответственным решениям в логической сфере. Так, «диктатор» И.В.Сталин («упрямый») для решения наиболее важных вопросов собирал верхушку своего Политбюро, а казалось бы «демократ» Ф.Д.Рузвельт («уступчивый») имел обыкновение ни с кем не советоваться. Кстати, Сталин подметил в Рузвельте еще одну черту «уступчивых», связанную с их крупноблочной логикой: «Рузвельту можно доверять, - говорил о нем вождь и знаток человеческих душ, - Такой не будет размениваться на мелочи, и если сопрёт, то только крупную сумму денег».
 
«Уступчивые» (специалисты по сильным, интенсивным моторно-логическим сигналам) охотно берутся за задачи глобальной бюрократической организации, организации документооборота на большом предприятии, организации совместной деятельности многих людей в общей работе – здесь их логическая «сильносигнальность» проявляет себя в стремлении «наложить логической каши побольше», вместо одной задачи ради повышения общей интенсивности сигнала ухватиться сразу за много логических задач (напомним, что в слабосигнальной этической сфере у них всё наоборот: вместо этического целого предпочитают части и детали, вместо аудитории – отдельного человека). «Уступчивые» предпочитают среду интенсивных, масштабных структурно-логических стимулов: мечтают сразу о наивысших ступеньках своей будущей должностной карьеры, любят созерцать избыток вертикально организованной упорядоченности, охотно принимают на себя главную логическую ответственность, упрямы, конфликтны и бескомпромиссны в спорах на принципиальные темы, но обычно уступчивы в логических деталях и мелочах (у «упрямых» обыкновенно бывает наоборот). Имея слабую логическую возбудимость, «уступчивые» порой начинают произносить вслух фразу, еще не зная, чем ее закончат («упрямые» всегда заранее знают ее предстоящее окончание). «Уступчивые» (даже логики), веря в логическую силу только очень интенсивных сигналов (таких, как штрафы на работе), не склонны переоценивать воздействие логики и рядовых логических аргументов на массу людей. Поэтому они, как и эмотивисты (но, видимо, по другой причине) склоняются к мнению, что людей обычно проще обмануть, чем убедить логическими доводами. Координация моторики близка к логической сфере, поэтому в физической работе «уступчивые» не ленятся и любят энергичную интенсивную физическую работу с напряженными требованиями к координации движений (при слабой интенсивности работы они, пожалуй, начнут скучать). Это одна из причин, почему в кабинах экскаваторов и бульдозеров гораздо чаще видишь ЭИИ, чем ЛИИ, - ведь координация движения механизмов является продолжением координации движений собственных рук, только требует еще большего напряжения, постоянно доступного лишь «уступчивым».
 
Как показывает наше исследование, «уступчивые» любят такие профессии, как кассир на кассовом аппарате в магазине или оператор телефонно-справочной службы. Во всех профессиях подобного круга выдвигаются требования к интенсивному, поверхностному (без углубления в детали), но «сильносигнальному» использованию логики и моторной координации, а в этической сфере – напротив – к высокой эмоциональной чувствительности, позволяющей по мелким деталям различать оттенки поведения и характера (что, наверное, важно для кассира в магазине в процессе определения количества необходимой сдачи, да и удаленному от клиента оператору телефонной справочной службы помогает не скучать).
 
Сильный сигнал – это не просто сигнал, дающий усиленную нагрузку на его обработку. Сильный сигнал – это ясный, контрастный и крупномасштабный сигнал. Специалисты по сильносигнальной логике стремятся не запутать и детализировать, а упростить, прояснить и обобщить. Они стремятся и в своем восприятии, и в своей логической продукции избежать логического бисера в виде исключений, ловушек и крючков. Поэтому «уступчивые» предпочитают скорее единый стройный, масштабный и прозрачный структурно-коммуникационный порядок, нежели много запутанных, детализированных и разнообразных. «Упрямый» ИЛИ (Ч.Дарвин) издал теорию происхождения видов как детализированный запутанный труд, отслеживающий различные версии возможных логических возражений – в этом труде главное тонуло и пряталось в куче второстепенных мелочей, логическая контрастность в результате снижалась. «Уступчивый» ИЛЭ на его месте издал бы брошюрку тезисов с прозрачным изложением лишь основных идей. Встречается ошибочное мнение, что ЛСИ абсолютно во всём и всегда больший диктатор, чем ЛСЭ, и во всём и всегда стремится к единообразию. Тем не менее, СЛЭ и ЛСЭ, равно ЭСИ, СЭИ и другие «уступчивые», будут стремиться «насадить» одну общую технологию во всех производственных цехах (логическая контрастность), в то время как ЛСИ и СЛИ готовы сохранять в загашнике «на всякий случай» много мелких, различных и устаревших. Например, ЛСИ, стремясь к всеохватывающей жизненной унификации своих подчиненных, к их полной для себя эмоциональной ясности и прозрачности, а также к эпической героико-военной масштабности своих великодержавных проектов (сильносигнальная этика, требующая эмоциональной контрастности), в логической сфере склонен детализировать и мелочиться, встраивать в законы и инструкции хитрые логические ловушки, играть в логические игры с подчиненными (кто кого поймает), и в то же время склонен игнорировать глобальную бесхозяйственность и разруху, избегая ответственности и крупномасштабных решений (слабосигнальная логика, чувствительная лишь к деталям, к сигналам с низкой значимостной контрастностью). Начальник-ЛСЭ (либо ЛИЭ) скажет: «Я так решил: пусть приходят на работу, в чем хотят, мне здесь унификация не нужна, пусть говорят обо мне, что хотят, пусть будет не одно грандиозное здание для услады глаз, а несколько цехов в дешевых ангарах, - но оборудование в них должно быть одинаковым и лучшим, пусть и дорогим, а документооборот, коммуникации и дороги на территории должны подчиняться единому, всеохватывающему, прозрачному и четкому плану и порядку, без какой-либо безответственности, запутанности, крючкотворства и бардака». Начальник-ЛСИ – по причине своей принадлежности к полюсу «упрямых» - соберет совещание, где с нажимом продавит все перечисленные решения, возможно, с точностью до наоборот, оставив в порядках множество мелких исключений и «крючков», а принять на себя ответственность за решения заставит своего заместителя либо председателя правления..
 
В деловом отношении «уступчивому» нравится руководить масштабной стройкой века, «упрямому» - быть бухгалтером, счетоводом, экспертом. «Уступчивые» в групповой тенденции предпочитают власть открытую и ответственную, «упрямые» - власть тайную (разумеется, опять же лишь в групповой тенденции, в отношении данного свойства велико влияние и других признаков Рейнина). Девиз «уступчивых»: процесс решения проблемы должен быть трудозатратным в логическом плане, должен опираться на «крупноблочную» прозрачную и открытую логику с привлечением больших и масштабных ресурсов, интенсивных физических сил (контрастность плюс количественная нагрузка). В эмоциональном отношении решение «уступчивых» должно быть скромным и неброским, учитывающим этическое разнообразие людей, а вот его результирующий итог должен быть логически всеобъемлющим, однозначным, прозрачным и простым, должен требовать дальнейшего расширенного привлечения трудовых ресурсов (то есть опять же удовлетворять критерию сильного логического сигнала). Девиз «упрямых»: решение должно быть в логическом смысле затратно-экономным, хитрым, опираться на неочевидности и детали, на тонко сплетенную интригу с привлечением минимума физических сил и трудовых ресурсов, в эмоциональном отношении оно вполне может быть (и даже желательно должно быть) вызывающим или шокирующим, к тому же эмоционально обязательным и универсальным для всех, а результирующий его итог должен быть логически тонким, хитрым и запутанным, для большинства непонятным, не допускающим однозначного толкования и оставляющим простор для дальнейших тонких логических интриг и маневров (критерий слабого логического сигнала: низкая контрастность с малой количественной нагрузкой). Разница, например, между ЛИИ и ЛСИ (оба – «упрямые») будет здесь чаще всего в том, что ЛИИ будет плести эту интригу в сочиняемом им детективе, эмоциональный же его апофеоз будет, возможно, торжеством преодоления, открытия либо пафосом вселенского осуждения и беды; ЛСИ будет плести интригу как в киносценариях, так и в жизни, эмоциональный же его пафос будет тотальным и будет иметь, возможно, вкус либо «удара по лбу», либо торжества территориального приобретения, либо торжества мести, либо угрозы и ужаса. В среде ученых «упрямый» охотно готов ковыряться в архивах старых, давних результатов, уточняя и проверяя в них детали и пытаясь наткнуться на эмоционально ошеломляющее откровение (что иногда удается). «Уступчивый» это делать не станет. «Упрямый» делает ставку на анализ и сопоставление множества деталей, на тонкости вероятностного и статистического анализа, «уступчивый» - на успешное подавление и игнорирование всех деталей, на одномоментное непосредственное «рентгеновское» видение обобщенного контура основной закономерности. «Упрямый» больше доверяет труду кропотливых специалистов-одиночек, «уступчивый» - результатам деятельности больших научных коллективов.

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.